?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
О привязанности в обучении
blossom_time

Коротенький диалог, каждая фраза которого вскрывает достаточно важные вещи касательно образования.

Вещи, которые необходимо понимать и помнить, чтобы это образование с большей вероятностью было успешным.

Татьяна Толстая:

- Европейская литература она вся завязана на Евангелии. А они (студенты) не хотят ничего. И вот как с ними читать?

Григорий Дашевский:

- Ну, все зависит от того, кто мы: преподаватели или сочинители стихов? Ну и мне кажется что мы должны подавлять в себе наш импульс с людьми что-то делать сразу. А подумать, чего я хочу?

Вопрос ведь в чем? Если мы хотим чтобы они просто прочли Евангелие как источник опознаваемых цитат, надо понять, что это гиблое дело. Нельзя таким способом заставить людей ничего прочесть.

Но, если для них Евангелием стала Фланнери О'Коннор, если сказать им: “Прочти то, что было Евангелием для нее”. Не для того, чтобы опознавать эти цитаты, а просто потому, что совет любимого и важного человека - это важная вещь. Не наш, преподавательский (совет), потому что мы важным стали по должности, а совет важного человека. Вот любимого писателя. У меня, кстати, большая часть детского, важного чтения была именно такой: я вдруг узнавал, что Блок любил Соловьева и начинал читать Соловьева. Я верю в то, что произведение искусства - по крайней мере можно такое найти, если оно у нас не одно на библиотеку, на музей - оно сначала действует, внушает желание себя понять. А потом уже встают все эти вопросы: "Понимаю? Не понимаю? Хочу читать? ". Этим искусство отличается от науки и массы других вещей.

Для меня совершенно удивительно как Григорий Дашевский в своих размышлениях не только достаточно точно указывает на "проблемные" места, но и интуитивно верно раскрывает стратегии выхода из "проблемных" ситуаций.

Задача, над которой размышляет Дашевский звучит так: "Европейская литература она вся завязана на Евангелии. А они (студенты) не хотят ничего. И вот как с ними читать? ".


  1. Причина неуспеха: отсутствие отношений, связи между преподавателем и учеником. Ведь если  канал передачи знаний отсутствует (а причины могут быть разные, начиная от личности преподавателя и заканчивая редкостью встреч), если преподаватель не является для ученика фигурой, за которой ему хочется идти, советы которой хочется слушать, он неизбежно потерпит поражение. Григорий Дашевский мужественно и открыто допускает, что такое может быть в современной образовательной системе по одной простой причине: "мы важными стали по должности". А это не то же ,что важным стать по любви. В каком таком смысле важным? Важным в смысле значимым, человеком, к которому возникает естественный интерес, естественная тяга перенимать опыт и учиться. Сила Дашевского в том, что осознав истинное положение вещей (то, что в современном мире преподавателей уже давно не уважают по-умолчанию, что за ними уже давно не идут только потому, что они - преподаватели), он не опускается до долженствования (ты должен меня слушать потому, что я - учитель), но ищет новые пути формирования этой связи, начиная с себя, меняя себя.

    1. Противоядие: мне нравится, как Георгий Дашевский начинает свое рассуждение с одной достаточно простой вещи :) Он говорит: "мне кажется что мы должны подавлять в себе наш импульс с людьми что-то делать сразу". В одной этой фразе для меня заложена необычайная мудрость. Ведь дело в чем? В том, что очень часто преподаватели теряют связь со своими учениками, просто потому, что не происходит диалога, встречи, в рамках которой происходит взаимная трансформация. Они в каком-то смысле разговаривают со своими учениками на разных языках. Или можно сказать, что они не видят своих учеников целиком. С их увлечениями, с уже сформированными интересами. Всякое развитие подразумевает открытость, желание понять другого. И в этом смысле стратегия остановиться, всмотреться в своих учеников, вместо того, чтобы действовать по отработанной схеме мне представляется абсолютно рабочей.



  1. Причина неуспеха: неумение или отказ от использования естественных связей, любовей, мотивов, которые уже звучат во внутренней жизни ученика. Ничего не получится, если мы будем вещать что-то, что "в душе собеседника не "варится" уже само по себе (М.К. Мамардашвили)". Если у нас не получится сцепить, словно шестеренки, сознания учителя и ученика, преобразования не произойдет. Просто знание пройдет мимо.

    1. Противоядие: по мнению Дашевского истинное преобразование другого может произойти только лишь добровольным путем, вне рамок насильственного принуждения, по собственному хотению, собственной воле. Это, в частности, означает, что мы с большей вероятностью добьемся успеха, если будем обладать проницательностью, чтобы суметь увидеть те темы и мотивы, задействование которых породит всплеск естественного интереса к нужному нам предмету (в обход насильственному насаждению "знания"): " Если мы хотим они просто прочли Евангелие как источник опознаваемых цитат, надо понять, что это гиблое дело. Нельзя таким способом заставить людей ничего прочесть. Но, если для них Евангелием стала Фланнери О'Коннор, если сказать им: “Прочти то, что было Евангелием для нее”. Не для того, чтобы опознавать эти цитаты, а просто потому, что совет любимого и важного человека - это важная вещь. Не наш, преподавательский (совет), потому что мы важным стали по должности, а совет важного человека. Вот любимого писателя. "